[html]<div class="gemini_user_wrp"><div class="gemini_user_name_out">levi</div><div class="gemini_user"><img src="https://i.pinimg.com/1200x/55/f3/9c/55f39c4dd0d9c4ac318f332a5b9e84ac.jpg" class="gemini_user_header"><div class="gemini_user_pic"> <img src="https://i.pinimg.com/originals/dc/1e/69/dc1e6900229cbbcfa21483ee513a97a8.gif"></div><div class="gemini_user_name">levi</div><div class="gemini_user_sur big">kim</div><div class="gemini_user_proto">HWANG HYUNJIN</div><div class="gemini_user_quote">there's something in the water; i don't like the flavor, i don't like the taste</div><div class="gemini_user_info"><div class="gemini_user_info_bday">09.03.1999</div><div class="gemini_user_info_city">сан-франциско</div><div class="gemini_user_info_sex">пидор</div></div><div class="gemini_user_info_main"><div class="gemini_user_ocupation">безработный</div><div class="gemini_user_runame">леви ким</div></div><div class="gemini_user_bio"> леви — любимый, единственный ребенок. его балуют, обожают, любую прихоть выполняют. его воспитанием занимается разве что бабушка, которую он видит слишком редко для того, чтобы хоть что-то в голове отложилось. бездомным котам повезло, что у мальчика доброе сердце, ведь будь он жесток, реши он поиздеваться над бедными животными, ему бы это, вероятно, с рук сошло, а любые возможные последствия родители просто исправили бы деньгами.<br><br>

леви любит учиться, у него это прекрасно получается. его ставят в пример всем с самого первого года в школе, а одноклассники пропитываются к нему презрением, ведь не только учителя, но и он сам считает себя лучше их. он не понимает, почему родители говорят ему не обращать на их косые взгляды внимания, не понимает, почему он не должен думать о чужом мнении, когда оно заставляет его душу печалью покрываться. он так и не учится нормально социализироваться, он раз за разом наступает на одни и те же грабли, когда не видит, что кто-то проявляет к нему дружелюбие исключительно потому, что среди всех учеников у него одна из самых богатых семей.<br><br>

леви замыкается в себе, постепенно теряет мотивацию и интерес к учебе, как и желание хоть с кем-либо общаться, как и в принципе понимание, зачем это все нужно: делать домашние задания, посещать занятия, есть еду, ходить в душ, да и вообще из кровати вылезать. ему плевать на испортившуюся успеваемость, на то, что директор разочарованно качает головой, на порицание со стороны родителей. он не замечает, как медленно, но верно их осуждающие голоса сменяются его собственным внутренним голосом, который изо дня в день твердит, что он только обуза для всех, что лучше бы он умер тогда, в несчастном случае десять лет назад.<br><br>

леви запивает апельсиновым соком полную упаковку маминого ксанакса и к собственному разочарованию просыпается в больничной койке с трубкой в глотке. он решает заговорить с психотерапевтом лишь на седьмом его визите. в шестнадцать лет ему ставят предварительный диагноз — клиническая депрессия. он думает, что в этом есть некоторый смысл, он не отказывается от лечения и покорно делает все, что ему скажут.<br><br>

леви возвращается к учебе почти сразу после выписки. назначенные антидепрессанты в конечном счете немного помогают, но все вокруг только и делают, как о его попытке самоубийства болтают. кажется, даже незнакомые люди, обыкновенные прохожие знают об этом и неодобрительно смотрят в его сторону. он отгоняет эти мысли, пытается сосредоточиться на том, чтобы вернуться в прежнее русло, но прежних успехов достичь уже не удается.<br><br>

леви почти не ложится в кровать. он не чувствует потребности во сне. он набирает кучу учебников в библиотеке, решив, что его ждет грандиозное будущее в роли великого физика, он уже почти репетирует свою речь на тот день, когда ему будут вручать нобелевскую премию. он даже не сомневается, что это произойдет. он чувствует себя прекрасно. он ходит на какие-то тусовки старшеклассников, спит со всеми подряд, разговаривает за десятерых.<br><br>

леви еще раз оказывается в больнице, когда падает с мотоцикла с каким-то едва знакомым парнем. они оба обходятся небольшими повреждениями, а кима снова отправляют на психотерапию. старый диагноз вычеркивают, на его место записывают “биполярное расстройство личности”. карбонат лития и вальпроевая кислота становятся постоянными спутниками. маниакальные эпизоды больше не повторяются.<br><br>

леви слышит свое имя. он оборачивается, но так и не видит, кто именно его позвал. он не находит странным тот факт, что учитель никак не отреагировал на нарушенную кем-то тишину прямо во время экзамена. он успешно забывает об этом. он сдает работу и, не в силах терпеть жажду, просит у одноклассника бутылку воды, но и глотка не делает, когда понимает, что она отравлена.<br><br>

леви с опаской смотрит на всех с этого дня. он пытается понять, чем он заслужил это, почему его хотят убить. и только учитель английского дает ему едва понятные знаки, между строк читаемые. ким записывает, пытается расшифровать, найти ответы на свои вопросы в словах преподавателя, но тщетно. он решает вообще не выходить больше из дома, пока не найдет способ себя обезопасить.<br><br>

леви пытается объяснить все родителям, но в их глазах непонимание сменяется ужасом неизвестной ему догадки. он боится, что они тоже хотят ему навредить. когда незнакомый врач появляется на пороге, он ничего ему не говорит. он чувствует исходящую от него опасность. он сбегает из дома, наплевав на все, но полиция находит его в тот же вечер. он берет нож и пытается достать из предплечья гребанный чип, который помог им его отследить.<br><br>

леви почти не помнит две недели, проведенные в психиатрической больнице. все, что он помнит, — это врезающиеся в руки ремни, постоянные уколы, таблетки, которые чуть ли в глотку ему не запихивали, и наводящую невыносимую тоску рутину. когда родители забирают его из этой тюрьмы, он узнает, что пропустил собственное восемнадцатилетие.<br><br>

леви рассказывает врачу обо всем. он, наконец-то, понимает, что с ним не все в порядке, что до случившегося он явно не мог здраво мыслить. врач говорит страшное слово “психоз”, уверяет, что все в порядке, а затем пишет что-то в свой блокнот, и леви понимает — ничего не в порядке. но вопросов он не задает. он не уверен, что хочет знать на них ответы.<br><br>

леви говорит со своей собственной тенью. он наблюдает за тем, как у нее вырисовывается рот, нос, глаза. не его, чужие. его — только тень. она говорит ему, чтобы тот помалкивал и лишний раз ничего никому не рассказывал. он верит ей, ведь собственная тень не может солгать, верно?<br><br>

леви все чаще и чаще начинает слышать, как кто-то зовет его имя. он не понимает, что происходит, когда кто-то невидимый начинает давать ему инструкции. он смотрит в сторону, откуда исходит звук, но видит лишь обои. он вежливо просит заткнуться, но его не слушают. где-то на задворках разума мелькает мысль, что ничего такого у нормального человека происходить не должно, но она вскоре заглушается бесперебойным гулом голосов.<br><br>

леви смотрит на рецепт, на непонятные, незнакомые названия. он просит психиатра повторить сказанное, но вновь ничего не слышит. он читает запись в карточке, и его едва не тошнит. обновленный диагноз звучит как приговор. он все еще помнит папины рассказы о своем неадекватном деде, о котором никто никогда не отзывался хорошо, а каждый раз, когда слова на букву “ш” избежать было нельзя, его произносили, лишь понизив голос. <small><small>“у твоего деда была шизофрения, он совсем с катушек съехал”</small></small>, — вот что он привык слышать.<br><br>

леви послушно пьет галоперидол. он, наконец, может услышать врача, когда тот говорит, что ему повезло чуть больше, чем его дедуле, ведь шизоаффективное расстройство поддается лечению намного лучше. он объясняет разницу, отличия от шизофрении, но левиу совсем не кажется, что ему повезло. ему кажется, что проще умереть, чем смириться с чем-то подобным.<br><br>

леви просит о смене лекарств. один раз, другой. галоперидол меняется на инвегу, инвега меняется на клозапин, а побочные эффекты так и остаются. он все чаще и чаще сомневается, а стоит ли оно того. может, голоса в голове — не так уж и плохо? пускай с ума его сводят, но зато он не будет чувствовать себя овощем. он бросает прием слишком резко, не посоветовавшись с врачом. он жалеет об этом очень скоро, когда все симптомы возвращаются вдвойне, а к слуховым и визуальным галлюцинациям прибавляются еще и тактильные. вернуться к медикаментам ему все же приходится.<br><br>

леви открывает в себе талант к рисованию. он радуется, что может хотя бы так поделиться с остальными всем тем, что видит он один. в какой-то момент он даже решает подать документы в художественную академию, возомнив себя следующим ван гогом, но тест реальности опускает его на землю, когда становится ясно, что это лишь очередной бред. в этот раз критическое мышление его не подводит. психиатр повышает дозу антипсихотика, а ким снова задается вопросом, готов ли он терпеть побочные эффекты ради жалкого подобия нормальности.<br><br>

леви пропускает все сроки подачи заявлений в университеты, пока разбирается со своим ментальным здоровьем. он никуда не поступает, но решительно планирует исправить это на следующий год. он идет работать кем-то там в какую-то там компанию, но очередной психоз заставляет его уйти. так происходит и со второй работой. и с третьей. он понимает, что вряд ли сможет хоть куда-то поступить или удерживать стабильную работу. он снова скатывается в депрессивный эпизод.<br><br>

леви закрывает за родителями двери и осматривает свой новый дом. он не спрашивает у них, почему им резко понадобилось уехать в сеул, оставив его здесь, в стране, которая никогда прежде чужой не казалась, совсем одного. он и так обо всем догадывается, лишний раз слышать разбивающие сердце слова не хочется. он решает обойтись молчаливой благодарностью хотя бы за то, что они не выкинули его на улицу без денег и крыши над головой. он празднует двадцатилетие в гордом одиночестве, пытаясь придумать, что делать со своей жизнью, но ни к чему существенному так и не приходит.<br><br>

леви пьет горсть таблеток каждый день ради того, чтобы быть хоть сколько-нибудь нормальным. сероквель, литий, прозак, тригексифенидил, какие-то витамины. с ними он чувствует себя хуево, но старается помнить, что без них будет еще хуже. иногда забывает. иногда начинает думать, что вместо лекарства ему назначают яд. иногда смывает ненавистные таблетки в унитаз. и приходя в норму, неизменно радуется живущему с ним работнику, что вовремя проводит интервенцию. когда родители впервые наняли кого-то, киму казалось это ужасной идеей, лишь подтверждающей его беспомощность. теперь он считает это отличной идеей, спасающей не только от поехавшей крыши, но еще и от съедающего заживо одиночества.<br><br>

леви не сдерживает слез, когда тот говорит ему, что увольняется. он вполуха слушает мамин голос на другом конце провода, когда она сообщает о найденной замене. он не хочет никого другого видеть в своем доме. он решительно настраивается справиться со всем сам.</div></div><div class="gemini_profile_info"><div class="gemini_profile_friend">привел: <a href="https://anotherone.hutt.live/profile.php?id=2" target="_blank">профиль</a></div><div class="gemini_profile_type">тип лс: отдельная</div><div class="gemini_profile_image">картинка лс: <img src="https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/e1/ae/2-1780340456.gif" style="max-width: 100%; border-radius: 10px;"></div><div class="gemini_profile_title">личное звание: ой</div></div>[/html]